«Мы построим тебе флигель!»: я нашла смету невестки на сарай и заставила сына возить мне перегной на новом кроссовере
- Мама, на первом этаже оставаться неразумно, - Виталий подцепил вилкой кусок пирога. - Мы с Алей все ночи не спим.
Альбина промокнула салфеткой губы и улыбнулась:
- Мы вам отдельный флигель выделим, Лидия Макаровна.
Она сделала паузу, поправляя край салфетки:
- Своя терраса, вход прямо в сад. Бабушке Пелагее на солнышке сидеть полезно.
- А эту двушку выставим по хорошей цене, - добавил Виталий. - Риелтор знакомый есть. За неделю аванс примет.
Лидия Макаровна посмотрела на противень. Пирога оставалось ровно два куска по сто пятьдесят граммов. Возле горячих плит ее глаз ошибался разве что на щепотку укропа.
- Пелагея Демьяновна из палисадника только на погост согласна, - ответила Лидия, смахивая крошки в ладонь. - И то если там чеснок разрешат посадить. Ей за восемьдесят, она каждый куст помнит.
- Мама, ну какая смородина! - сын поморщился. - Там будет газон. Завтра Вадим заедет, квартиру сфотографирует.
- Кто такой Вадим? - Лидия высыпала крошки в раковину.
- Риелтор наш, - быстро вставила Альбина. - Он профессионал. Документы глянет, сделает снимки для базы.
- Документы в шкатулке лежат, - сказала Лидия. - И фотографировать тут нечего. Обычная хрущевка.
- Сейчас сезон на жилье самый пик, - Виталий встал из-за стола. - К осени цены просядут. Тянуть нельзя.
Они ушли торопливо, сославшись на вечерние заторы на выезде из города. Виталий чмокнул мать в щеку, Альбина помахала рукой, и в коридоре хлопнула входная дверь.
Лидия пошла закрывать нижний засов и возле обувницы наткнулась на сложенный лист бумаги. Видимо, невестка выронила его из кармана куртки, когда доставала ключи от машины.
Лидия развернула лист под лампочкой в прихожей.
Сверху ровным почерком Альбины, с аккуратными кружочками над буквой «и», было выведено: «Продажа Ленина, 42 - ориентир 3 600 000».
Ниже шли аккуратные столбики цифр:
«1. Закрытие автокредита Chery Tiggo (остаток плюс страховка) - 1 850 000.
Гараж с роллетой и навес под авто - 430 000.
Отпуск (Турция, октябрь, 2 чел.) - 280 000.
Летник (мама плюс баба):
- пенопласт б/у 30 мм со склада - 18 000;
- доска обрезная 2 сорт (пол, потолок) - 34 000;
- рубероид б/у 2 рулона - 4 000;
- дверь б/у с новостройки - 6 000;
- окно глухое пластик - 8 000;
- конвектор настенный 1,5 кВт - 12 000;
- работа за зашивку стен - 63 000.
Итого на летник: 145 000.
Остаток на непредвиденное: 895 000».
Лидия перечитала пункт четыре трижды.
Летником на участке сына назывался дощатый сарай из серого шлакоблока, где прежде держали чужих гусей, а летом складывали дырявые шланги и старые покрышки.
В кухню неслышно вошла Пелагея Демьяновна, шаркая войлочными тапками. Оперлась сухой ладонью о дверной косяк, оглядела стол.
- Укатили благодетели? - глуховато спросила мать. - Чего Виталька глазами крутил?
- Свежий воздух нам покупает, мама, - Лидия сложила лист по старым сгибам. - В яблоневом саду.
Она убрала бумагу в карман фартука:
- Говорит, в нашем возрасте на первом этаже пыльно.
- Ты мне зубы не заговаривай, Лида, - старуха присела на табурет. - Я по лицу вижу: недовес.
Пелагея Демьяновна посмотрела на дочь:
- Ты с таким лицом со смены приходишь, когда завгар мясо мимо накладной провез. Что там?
- Сарай они нам утепляют, мама. На сто сорок пять тысяч. С пенопластом в три сантиметра.
- В шлакоблоке-то? - уточнила старуха. - Так там щели такие, что синицы насквозь пролетают.
Она потерла сухое колено:
- У меня там ноги на третий день в узел завяжутся.
- Не завяжутся, - ответила Лидия. - Потому что мы туда не поедем.
- А Виталька?
- А Виталька завтра узнает, сколько весит контрольная порция совести.
- Он на прошлой неделе в комод лазил, - вдруг сказала старуха, глядя в пол. - Сказал, квитанцию за свет ищет. А сам зеленую папку с документами на квартиру в руках держал. На телефон страницы щелкал.
Лидия замерла у раковины:
- Свидетельство фотографировал?
- И договор приватизации, - кивнула Пелагея Демьяновна. - Я спросила, зачем. Сказал, для налоговой надо, льготу какую-то проверить.
- Понятно, - Лидия вытерла руки кухонным полотенцем. - Значит, риелтор уже все данные имеет.
Утром Лидия встала на рассвете. Достала из кладовки металлическую складную рулетку, сунула в сумку термос с шиповником и пошла на остановку.
Пригородный автобус номер тринадцать шел до развилки двадцать минут.
Поселок сына встречал нарядными заборами и свежим асфальтом на центральной улице. Участок Виталия находился на третьей линии от леса. Двухэтажный дом из желтого кирпича блестел окнами, а возле кованых ворот стоял темно-серый кроссовер.
Лидия обошла участок по меже, толкнула незапертую заднюю калитку и подошла к летней кухне.
Строение представляло собой прямоугольник четыре на три метра. Пол внутри был земляной, присыпанный прошлогодней стружкой. Из угла тянуло сыростью. В единственное деревянное окно свистел утренний сквозняк.
Лидия достала рулетку. Замерила толщину стены: шлакоблок в полкирпича, цемент местами выкрошился до пустоты. Замерила ширину простенка: бабушкин деревянный комод сюда не входил даже боком.
Снаружи послышался шум мотора. Лидия выглянула в щель приоткрытой двери.
К сараю подкатил бортовой грузовичок с прицепом, груженным гравием. Из кабины вылез коренастый мужчина в рабочей куртке без пуговицы и с блокнотом в руках.
- Эй, хозяева! - крикнул мужчина в сторону дома. - Куда гравий сгружать?
Лидия вышла из сарая, прикрыв за собой перекошенную створку:
- Здравствуйте. Сгружайте вдоль забора.
Мужчина глянул в блокнот:
- Вы хозяйка? Виталий просил согласовать смету на гараж. Шесть кубов щебня, песок, арматура десятка. Все по накладной.
- А по сараю что у вас? - спросила Лидия, подходя ближе. - По летнику?
Мужчина усмехнулся, перелистывая страницы блокнота:
- По летнику заказ простой. Хозяин сказал: оббить изнутри самым дешевым бруском, проложить пенопласт тридцатку и зашить некондиционной вагонкой. Потолок - рубероид в два слоя прямо по старым балкам.
- А пол?
- Пол велел оставить как есть, только доской сороковкой перекрыть по грунту, без лаг и без гидроизоляции. Сказал, старикам на лето и так сойдет, лишь бы пыль не летела.
- Вот как, - Лидия кивнула. - А вытяжка? Отопление?
- Конвектор на полтора киловатта на гвоздь повесим, и вся любовь, - пожал плечами строитель. - Я ему говорил: тут по осени грибок пойдет по углам, стены потекут. А он ответил, что до осени еще дожить надо, а сейчас деньги на гараж и отпуск нужнее.
- Покажите наряд, пожалуйста.
Мужчина протянул потрепанную папку. На бланке с надписью «ИП Сухов» стояла четкая подпись Виталия под сметой на сто сорок пять тысяч рублей и отдельная приписка: «Стены не штукатурить, щели запенить монтажной пеной по верху».
- Спасибо, - Лидия вернула папку. - Сгружайте гравий.
Она свернула рулетку, убрала в сумку, вышла за калитку и зашагала к поселковому магазину на перекрестке.
У прилавка было шумно. Лидия пристроилась за плотной женщиной, которая шумно спорила с продавцом из-за диаметра кровельных саморезов.
- Ты мне мелкие не суй! - гудела женщина. - Мелкие на ветру срежет. Мне оцинковку давай!
Лидия присмотрелась:
- Тамара? Игнатьевна?
Женщина обернулась и всплеснула руками:
- Макаровна! Какими судьбами? У Витальки на стройке?
- На стройке, - ответила Лидия. - Зашла поглядеть, почем нынче пенопласт тридцатка и доска на потолок.
Тамара Игнатьевна забрала пакетик с саморезами и отодвинула Лидию к стенду с лопатами.
- Ты кому пенопласт присматриваешь? Курам?
- Себе, Тамара. Дети флигель обустраивают.
Тамара фыркнула:
- Слыхала я про этот флигель! У меня золовкин зять сватью так же вывез.
Она понизила голос:
- Из квартиры - в летнюю кухню с буржуйкой. Обои наклеили прямо на дранку. К ноябрю у бабки валенки к полу примерзли! Она к нам ночевать прибежала в одном платке. А зятек на ее деньги машину обновил.
- И что со сватьей? - спросила Лидия.
- По судам два года таскалась, пока долю деньгами не вернула, - махнула рукой Тамара. - Ты, Лида, мозги не суши. Твой Виталька позавчера на автомойке хвастался, что через две недели кредит за китайца закроет одним махом. Говорил, мамка сама просилась на природу, сил нет в городе сидеть.
- Сама просилась, значит, - Лидия поправила ручку сумки.
- Так и сказал. Мол, в квартире дышать нечем, а тут благодать. Ты гляди в оба, Макаровна.
- Гляжу, Тамара. Спасибо за подсказку.
Из поселка Лидия поехала в центр города, на улицу Мира, где за стеклянными дверями работал многофункциональный центр.
Взяла талон в терминале, села на диванчик, достала паспорт и документы на квартиру.
- Лидия Макаровна? - сотрудница за шестым окном приветливо кивнула. - Слушаю вас.
- Мне нужно подать заявление, дочка, - Лидия положила бумаги на стойку.
Она четко проговорила каждое слово:
- О невозможности государственной регистрации перехода права собственности без моего личного присутствия.
Девушка защелкала по клавишам:
- Сейчас проверим базу. Так, двухкомнатная на Ленина... Ой, а по вашему объекту вчера вечером был электронный запрос на выписку из ЕГРН.
Лидия прищурилась:
- От кого запрос?
- Запрос через сервис проверки недвижимости от частного лица. Фамилия плательщика - Соколов Вадим Сергеевич.
- Риелтор, - спокойно констатировала Лидия. - Шустрый какой.
- Оформил расширенную выписку с историей перехода прав, - пояснила сотрудница. - Обычно так делают перед внесением задатка, когда готовят договор купли-продажи.
- Вот и оформим запрет, чтобы задаток не пропал, - Лидия пододвинула паспорт.
Она расписалась в трех экземплярах, дождалась синего штампа на бланке и спрятала лист в сумку.
На выходе из МФЦ Лидия набрала номер участкового терапевта, договорилась зайти за рецептом на мамины капли и направилась к автобусной остановке.
Телефон зазвонил, когда она выходила из поликлиники. На экране высветилось: «Виталик».
- Да, сынок.
- Мама! - голос сына звенел бодростью. - Мы с Вадимом договорились! Он сегодня вечером подъедет.
Виталий перевел дыхание в трубке:
- Есть покупатель с наличкой, молодая семья. Мы с Алей тоже будем. Ты дома?
- Дома, Виталий. И бабушка дома. Приезжайте. Я как раз ужин приготовлю. Горячий.
- Ой, мама, не надо готовить, мы сытые! - бросил сын. - Вадим человек занятой. Подпишем бумаги и уедем.
- Ничего, - ответила Лидия. - У меня голодным из-за стола никто не уходил. Жду к шести.
Она пошла на рынок.
В рыбном павильоне Лидия взяла четыре тушки мелкого минтая с ледяного лотка. В бакалее отмерила ровно двести граммов перловой крупы без добавок. В хлебном киоске выбрала буханку серого формового хлеба вчерашней выпечки.
Дома Лидия первым делом проверила замки и прошла на кухню.
Пелагея Демьяновна сидела у стола, чистила луковицу:
- Ну что, намерила?
- Намерила, мама. Вдоль три метра, поперек два восемьдесят. Стены в один блок, пол - земля. Строитель сказал, пенопласт прибьют на сухую, щели пеной зальют.
Старуха покачала головой:
- А выписку этот их Вадим уже заказал. Вчера ночью.
- Вот как, - Пелагея Демьяновна положила нож. - Спешат, стало быть. Боятся, что опомнимся.
- Не успеют, - Лидия набрала в кастрюлю воды. - Я в МФЦ запрет положила с гербовой печатью. Без меня теперь ни один нотариус с места не сдвинется.
В половине пятого в прихожей раздался короткий звонок в дверь.
Лидия вышла в коридор, глянула в глазок и увидела незнакомого мужчину с кожаным портфелем и фотоаппаратом на шее.
Она открыла дверь, не снимая защелку:
- Вы к кому?
- Лидия Макаровна? Добрый день! - мужчина широко улыбнулся. - Я Вадим Сергеевич, риелтор. Виталий просил подъехать пораньше, пока свет хороший. Нужно сделать качественные снимки комнат и санузла для сайта.
- Виталий говорил про шесть вечера, - сказала Лидия, не открывая дверь шире.
- У меня окно в графике образовалось, - риелтор достал визитку. - Чего время терять? Я быстро: пять минут на зал, пять на кухню, сниму балкон и проверю напор воды. Покупатели уже готовы внести аванс, им только фото планировки не хватает.
- Проходите, Вадим Сергеевич, - Лидия сняла защелку и отступила в сторону. - Только обувь снимите. У нас в столовой чистоту уважают.
Риелтор прошел в зал, огляделся по сторонам, вскинул фотоаппарат и сделал пару снимков старого серванта и дивана.
- Мебель, конечно, под выброс, - пробормотал он себе под нос, делая пометку в блокноте. - Но стены ровные, паркет крепкий. Молодежь тут быстро косметику наведет.
- Какую косметику? - спросила Лидия, стоя в дверном проеме.
- Обычную: ламинат, натяжной потолок, перепланировку санузла, - Вадим Сергеевич повернулся к ней. - Виталий сказал, что вы уже упаковали основные вещи и готовы освободить площадь за две недели.
- За две недели? - Лидия скрестила руки на груди. - Это он вам лично сказал?
- Конечно. Мы вчера договор на оказание услуг подписали, он внес предоплату за рекламу. Сказал, бабушку на дачу увозят на свежий воздух, а квартиру нужно сдать чистой к первому числу.
- Понятно, - Лидия кивнула на кухню. - Вы пока присядьте, Вадим Сергеевич. Дети с минуты на минуту будут. А у меня как раз горячее подоспело.
Ровно в назначенное время в коридоре снова зазвенел звонок.
Виталий вошел первым, неся под мышкой тонкую пластиковую папку. За ним шагнула Альбина, оглядывая прихожую с легкой брезгливостью.
- Мама, а Вадим уже здесь? - сын заглянул в комнату. - Отлично! Вадим Сергеевич, успели отснять?
- Успел, - сухо ответил риелтор из кухни. - Ознакомился с объектом.
- Ну вот и замечательно! - Виталий потер ладони. - Садимся, подписываем предварительный договор, и мы с Алей побежали, у нас еще дела в поселке.
- К столу, гости дорогие, - Лидия вышла из кухни с подносом. - Сначала горячее.
На столе лежала чистая льняная скатерть.
На ней стояли четыре граненых стакана с бледно-розовым теплым киселем из брикета. Четыре мелкие тарелки с разваренной серой перловкой без масла. Четыре крошечные паровые биточки из минтая, каждая ровно по пятьдесят граммов. И четыре тонких, прозрачных на свет ломтика вчерашнего серого хлеба.
По центру стола Лидия положила деревянный строительный уровень, наряд строителя из поселка с подписью Виталия, тетрадный лист Альбины и справку из МФЦ с синей печатью.
Виталий опешил, глядя на тарелки:
- Мам, это что?
- Это ужин, сынок, - спокойно ответила мать. - Присаживайтесь. Вадим Сергеевич, берите вилку.
Альбина скривилась:
- Лидия Макаровна, мы же просили не готовить...
- Садись, Аля, - Лидия указала на стул. - В школьной столовой отказ от питания оформляется только по справке от врача. У тебя есть справка?
Альбина нервно дернула плечом и опустилась на стул. Виталий сел рядом, хмуро глядя на разложенные бумаги. Пелагея Демьяновна заняла место во главе стола, положив ладони на набалдашник трости.
- Меню составлено строго по нормам закладки, - Лидия села напротив сына. - Калорийность - двести сорок килокалорий. Себестоимость порции - тридцать два рубля сорок копеек. Бюджетный вариант.
Виталий ткнул вилкой серую котлету:
- Мам, ты издеваешься? Что за детский сад?
- Это не детский сад, сынок, - Лидия взяла со стола тетрадный лист. - Это твой бизнес-план.
Она развернула бумагу перед риелтором:
- Вадим Сергеевич, гляньте. Это технологическая карта нашего с матерью переезда.
Риелтор пробежал глазами по строчкам, наткнулся на пункт про автокредит и убрал руку от стола:
- Это... ваши внутренние расчеты, Лидия Макаровна.
- Пункт первый, - Лидия повысила голос. - Автомобиль повышенной проходимости. Затраты - один миллион восемьсот пятьдесят тысяч.
Она перевернула страницу:
- Пункт четвертый: переделка гусятника под жилье для двух стариков. Пенопласт б/у - восемнадцать тысяч. Рубероид - четыре тысячи.
- Лидия Макаровна, это просто наброски! - вспыхнула Альбина. - Мы просто прикидывали варианты!
- Аля, милая, - Лидия посмотрела на невестку в упор. - Я на кухне стою столько лет, что по запаху бульона определяю недовес мяса в котле.
Она положила на скатерть наряд от ИП Сухов:
- Вот наряд твоего мужа. Стены не штукатурить, гидроизоляцию пола не делать, щели запенить пеной. Это не жилье, Аля. Это холодильник для рыбы второй категории.
Виталий сжал край стола:
- Мама, мы бы потом доделали! Зачем при чужом человеке концерт устраивать?
- Чужой человек пришел забирать мою квартиру, - Лидия придвинула к риелтору справку из МФЦ. - Вот, Вадим Сергеевич. Запрет на любые действия без моего личного участия. С сегодняшнего утра.
Риелтор внимательно изучил штамп, поднял глаза на Виталия и шумно выдохнул:
- Виталий, вы сказали, что у вас генеральная доверенность на руках.
- Мы хотели оформить ее при подписании аванса! - огрызнулся сын. - Какая разница?
- Разница в том, что сделки не будет, - Вадим Сергеевич аккуратно убрал свои бланки в портфель и встал. - Моя консультация и выезд стоят полторы тысячи рублей. Переведете на карту. Лидия Макаровна, всего доброго.
Дверь в прихожей щелкнула.
В комнате стало тихо. Альбина сидела, уставившись в скатерть. Виталий смотрел на деревянный уровень, не поднимая глаз.
- Значит так, молодежь, - Пелагея Демьяновна стукнула тростью по полу. - Завтра суббота.
Она указала пальцем на внука:
- В палисаднике надо перекопать три грядки. И завезти четыре мешка перегноя от Гриши с хутора. На твоем китайском коне.
- Бабушка! - вскинулся Виталий. - У меня там светлый салон! Какой перегной?!
- Натуральный, сынок, - припечатала Лидия, собирая тарелки с нетронутой перловкой. - На свежем воздухе выращенный.
Она понесла посуду в раковину:
- Пленку в багажник постелешь в два слоя. Как раз вместо того пенопласта, что на нас сэкономил.
- А если я не поеду? - глухо спросил сын.
Лидия остановилась у кухонной двери и повернулась:
- Тогда я завтра оформлю дарственную на эту квартиру на общество садоводов. Под музей помидора. А мы с бабушкой переедем к вам в поселок.
Она улыбнулась уголком губ:
- На второй этаж, в вашу спальню. По закону родители имеют право жить у детей. И кормить я вас буду лично. Строго по технологической карте номер два. Минтай, перловка и теплый кисель. Три раза в день.
Альбина отодвинула тарелку, вскочила со стула и дернула мужа за рукав:
- Виталик, перегной - это нормально. Мы успеем до полудня.
Они ушли через пять минут, тихо прикрыв за собой входную дверь.
В субботу утром под окнами заурчал мотор кроссовера. Виталий в старых спортивных штанах и брезентовых рукавицах таскал из багажника, застеленного толстой пленкой, тяжелые мешки с перегноем. Пелагея Демьяновна с крыльца зорко следила, чтобы ни одна горсть не упала мимо бордюра.
Лидия Макаровна открыла форточку, впустив в комнату утренний воздух с ароматом цветущей черешни, и принялась переставлять на подоконнике стаканчики с рассадой сладкого перца.
Все сошлось. С точностью до одного грамма.
*
Вот такая история, друзья.
В жизни часто так бывает: дети вырастают, покупают дорогие машины, берут кредиты и начинают смотреть на родительские метры как на легкую добычу. И называют это сыновьей заботой на свежем воздухе.
Только материнская мудрость состоит не в том, чтобы молча мерзнуть в сыром сарае, а в том, чтобы вовремя выложить на стол правильную раскладку и показать, кто в доме хозяин.
А как бы вы поступили на месте Лидии Макаровны? Смогли бы поставить зарвавшихся родственников на место или уступили бы ради мира в семье? Напишите в комментариях, обсудим по-человечески. И не забудьте подписаться на канал - здесь говорят правду о жизни без прикрас.