«Отдай деньги за гараж!» - кричал брат, но я выгнала его с позором: отец сдал бокс, чтобы закрыть его же долги
Петли со скрипом поддались лому, но внутри вместо хлама стоял чужой чистый автомобиль.
Галина Юрьевна остановилась у торца третьего гаражного ряда, не доходя пяти шагов до распахнутых створок. Гравий под подошвами хрустел мокро, воздух в гаражном кооперативе «Маяк» был тяжелым и сырым после утреннего ливня.
У сто сорок второго бокса суетились трое. Ее младший брат Арсений, в заляпанной дорожной грязью рабочей куртке, бросил монтировку на бетонный порог и отер ладони о штанину. Рядом переминался с ноги на ногу плотный мужчина в кожаной куртке, засунув руки глубоко в карманы. Чуть поодаль, привалившись к отцовской старой легковушке, стояла Альбина, жена Арсения, держа в руках связку ключей на проволочном кольце.
На влажном бетоне у порога валялся стальной инвентарный замок. Скоба была грубо вывернута ломом, металл на срезе блестел свежим сколом.
- Сеня, ты что тут устроил? - Галина подошла вплотную, глядя прямо на раскуроченную проушину.
Брат даже не вздрогнул. Он только дернул плечом и сплюнул в траву у стены.
- Чего пришла? Тебя кто звал?
- Соседи по ряду позвонили. Сказали, замки сшибают у отца.
- Отца только схоронили, - быстро бросил Арсений, не глядя сестре в лицо. - А бокс стоит. Чего добру пропадать?
Он махнул рукой в сторону спутника:
- Вот, Валера забирает. Сразу наличкой. Деньги на бочку, и по рукам.
Мужчина в кожаной куртке, услышав свое имя, нахмурился и сделал шаг назад, заглядывая в темный зев бокса:
- Слышь, Сеня. Ты говорил, тут верстак да мешки с цементом. А это что такое?
В глубине сухого, аккуратно побеленного бокса стояла легковая иномарка. Ни пылинки на полированном капоте, колеса начищены, под днищем на полу расстелен чистый упаковочный картон. Машина стояла ровно по центру, занимая почти все пространство между стеллажами.
- Сеня, - тихо сказала Галина. - Это чье?
- Откуда я знаю! - огрызнулся брат. - Батя пустил кого-то перезимовать. Мало ли знакомых с завода.
Он повернулся к покупателю:
- Сейчас трос накинем, выдернем на грунтовку. Валера, цепляй лебедку, чего встал?
- Стой на месте, - Галина шагнула вперед и встала прямо в створе ворот, перекрыв въезд. - Пальцем к чужому добру не прикоснешься.
- Ты мне указывать будешь? - Арсений шагнул к ней. Лицо его потемнело.
- Я такой же наследник, как ты. Мне долги отдавать надо, кредит горит. Отойди, говорю!
Альбина отлипла от машины и подошла ближе, повышая голос:
- Галя, не лезь! Мы Валеру неделю искали. Человек с деньгами приехал, четыреста тысяч на руках! Ты сделку сорвешь, сама платить будешь?
- Какие четыреста тысяч? - Галина сделала шаг вперед. - Срок после похорон еще не вышел. Нотариус бумаг не давал.
Она посмотрела снохе прямо в глаза:
- На каком основании вскрыли бокс? Без документов собрались продавать?
- По расписке! - рявкнул Арсений. - Членскую книжку перепишем у председателя, и порядок!
- Председатель вам без нотариального свидетельства ничего не перепишет.
- Перепишет, никуда не денется, я договорюсь!
Валера в кожаной куртке посмотрел на перекошенную скобу замка под ногами, потом на блестящий бампер чужой машины, потом на Галину.
- Так, родственники, - глухо произнес покупатель. - Разберитесь сначала между собой.
Он отступил к калитке:
- Мне чужие проблемы не нужны. Хозяин придет с полицией, а я крайний? Я поехал.
- Валера, погоди! - Арсений кинулся следом и ухватил его за рукав. - Сейчас все решим. Пять минут!
Покупатель выдернул руку:
- Я эвакуатор вызову, за угол утянут, никто и не узнает!
- Руки убери, - сухо оборвал его Валера, сел за руль своего фургона, прикрыл створку кабины и сдал назад по колее, взметнув серые брызги.
В ряду повисла тишина, нарушаемая только мерным стуком капель с козырька соседнего бокса.
- Довольна? - прошипел Арсений, поворачиваясь к сестре. - Сорвала деньги? Сама не живешь и другим не даешь?
- Рот закрой, - Галина не сдвинулась с места. - И лом положи на землю.
Она нагнулась, подняла с земли разбитый замок. Тяжелый, заводской, с глубоким выбитым клеймом «№142». Этот замок отец заказывал в инструментальном цехе товарной станции, берег, каждую весну смазывал машинным маслом.
Галина перешагнула порог и прошла вглубь гаража. Стены были сухими, вдоль полок ровно стояли канистры и банки с крепежом, в углу висели пучки сухой мяты. В дальнем углу стоял несгораемый шкафчик, покрытый толстым слоем эмали. Юрий Артемович всю жизнь проработал главным механиком и привык, чтобы каждая гайка лежала на своем стеллаже, а каждая бумага имела свое место.
Галина достала из кармана связку ключей на простом шнурке. Тонкий латунный ключ подошел к нижнему ящику шкафчика сразу. Замок сработал мягко, без задержки.
Внутри лежала папка на завязках и толстая тетрадь в коленкоровом переплете. Галина развязала тесемки. На первом же листе лежал типографский бланк, заполненный четким почерком отца.
«Договор аренды нежилого помещения (гаражного бокса)».
Арсений ввалился следом, тяжело дыша в затылок:
- Чего ты там роешь? Деньги нашла? Батя пенсию копил, я знаю. Где конверт?
Галина развернулась и протянула бумагу брату:
- Читай.
Арсений выхватил лист, пробежал глазами по строчкам. Лицо его вытянулось.
- Договор? Какой еще договор? На год вперед?
- Отец в здравом уме был, - отрезала Галина. - Арендатор законный.
Она указала на подпись на бланке:
- Оплата внесена вперед за весь год. Девяносто шесть тысяч рублей.
- Девяносто шесть тысяч? - Альбина вцепилась мужу в локоть. - Сеня, где эти деньги? Свекор твердил, что одна пенсия осталась!
Она повернулась к золовке:
- Куда он их дел? Ты забрала?
- Я денег не брала, - Галина забрала договор и спрятала в папку. - И вы не получите до срока.
Она повернула ключ в замке шкафа:
- Машина останется здесь. Смена собственника аренду не отменяет. По закону так.
- Ты мне статьями не сыпь! - сорвался Арсений. - Бокс пополам делить положено!
Он пнул пустую банку под ногами:
- Я свою половину прямо сейчас сожгу! Соляркой залью и спичку брошу. Пусть все горит!
- Попробуй, - Галина достала телефон. - Сейчас наряд вызову.
Она указала на срезанную скобу:
- Замок ты сбил. Это чистой воды самоуправство. А машину тронешь - порча чужого имущества пойдет.
Арсений замер с поднятой монтировкой, тяжело переводя дух. В глазах его мелькнул страх. Он знал этот тон сестры: когда Галина Юрьевна на товарной станции упиралась в перегруз состава, ее не мог сдвинуть даже начальник отделения дороги.
- Алька, - Арсений опустил лом на бетон. - Ищи в шкафу. Все полки перерой. Не мог старик эти деньги проесть. Они где-то здесь спрятаны.
Альбина бросилась к верстаку, с грохотом сдвигая жестяные банки и коробки с крепежом.
- Сеня, тут банок много! Вон та, большая, с крышкой!
Альбина с размаху сорвала крышку с полулитровой банки со стертой надписью «Солидол-Ж» и сунула пальцы внутрь, надеясь нащупать пачку купюр.
Раздался чавкающий звук. Альбина взвизгнула, выдернула руку и уставилась на свои пальцы, покрытые толстым слоем темной, вязкой технической смазки.
- Тьфу ты! - запричитала она, пытаясь вытереть руку о край верстака, но только размазывая липкую грязь по рукаву куртки. - Сеня, он тут мазут один держал! Ни копейки нет!
- Хватит позориться, - Галина захлопнула металлический шкафчик, повернула ключ и убрала связку в карман.
Арсений внезапно шагнул к чужой машине и вцепился в ручку водительской двери:
- А в тачке проверяли? Вдруг он бате наличку прямо в бардачок сунул? Или под коврик?
- Не смей трогать чужой замок, - Галина встала между братом и полированным крылом. - Машина закрыта на сигнализацию.
Арсений вытащил из кармана плоскую отвертку с изолентой на рукоятке:
- Сейчас стекло отожму, делов на пару секунд. Загляну под сиденье и обратно захлопну.
- Ты совсем с ума сошел? - Галина перехватила его руку с отверткой выше запястья. - Тут датчики объема стоят. Взревет на весь кооператив.
Арсений рванулся, попытался оттолкнуть сестру плечом, но Галина уперлась спиной в стеллаж с канистрами. Рука ее нащупала на стене старый карболитовый рубильник общего освещения бокса.
Она с силой дернула рычаг вниз.
Контакты разомкнулись с сухим треском. Единственная лампа под потолком погасла, погрузив бокс в густой полумрак.
- Ты чего творишь? - заорал Арсений в темноте, наткнувшись коленкой на верстак.
- Выметайтесь отсюда оба, - Галина шагнула к выходу на свет.
Арсений метнулся к металлическому шкафчику, схватил со стола тяжелый латунный ключ от ворот, который лежал возле тисков, и выскочил наружу.
- Ах так? - крикнул он, размахивая ключом перед лицом сестры. - Раз по закону не хочешь, я эти ворота на лом сдам! Прямо сейчас грузовик подгоню!
В соседнем проезде как раз медленно тарахтел старый грузовичок с нарощенными деревянными бортами. Двое скупщиков металлолома собирали по гаражам ржавые глушители, мятые капоты и чугунные печки.
Арсений побежал наперерез грузовику, отчаянно махая руками:
- Эй, мужики! Стойте! Ворота гаражные возьмете? Листовая сталь, четверка, чистый металл!
Галина быстрыми шагами направилась следом.
Грузовичок затормозил у поворота. Из кабины высунулся немолодой водитель в кепке, смерил взглядом запыхавшегося Арсения:
- Чего за ворота? Створки сняты?
- Сейчас снимем! - заторопился Арсений. - Ломом подденем с петель, поможете закинуть в кузов. Четыре тысячи за обе отдадите?
Водитель уже потянулся открывать дверь, но тут к борту подошла Галина.
- Добрый день, - спокойно произнесла она, глядя прямо на водителя. - Председатель кооператива в курсе вашей погрузки?
Мужчина в кепке замер, держась за ручку:
- А в чем дело, хозяйка?
- В том, что бокс спорный, - Галина показала телефон. - Срежете петли - вызываю наряд за кражу. Номер я сфотографировала.
Водитель выругался сквозь зубы, плюнул через открытое окно и повернулся к напарнику:
- Поехали отсюда, Михалыч. Нам еще уголовки за чужое железо не хватало. В прошлый раз из-за таких шустрых полдня в отделе объяснительные строчили.
- Мужики, да стойте вы! - закричал Арсений, хватаясь за борт отъезжающего грузовика. - Я собственник! Я сын хозяина!
Грузовичок прибавил газу, обдав Арсения сизым выхлопом, и скрылся за поворотом ряда.
- Стерва, - Арсений повернулся к сестре, брызжа слюной. - Все испортила! На, подавись своим гаражом!
Он с размаху швырнул тяжелый ключ от ворот в глубокую водоотводную канаву, густо заросшую крапивой и репейником у забора. Ключ с глухим всплеском ушел в мутную жижу на дне.
- Сеня, ты дурак? - Альбина подошла, прижимая перепачканную руку к животу. - А закрывать бокс как? Там чужая тачка стоит! Если ее угонят, на нас все повесят!
Арсений растерянно посмотрел на зеленую жижу в канаве, потом на сестру.
- Сама бросайся и доставай, - буркнул он, пятясь. - Пошли к председателю. Пусть он с ней разбирается.
Галина молча нагнулась, подобрала с земли длинный сухой сук, нащупала им на дне канавы утонувший ключ и с трудом вытащила его за кольцо. Обтерев металл о пучок травы, она положила ключ в карман.
- Пошли к Архиповичу, - сказала она. - Давно пора.
Сторожка председателя кооператива находилась у самого въезда, притулившись к глухой кирпичной стене трансформаторной будки. На деревянной двери висела фанерная табличка с расписанием приема взносов и предупреждением об отключении должников от электричества.
Иван Архипович сидел за столом, заваленным журналами учета и старыми квитанциями.
- Архипович, здравствуй, - Галина вошла, придерживая дверь плечом, чтобы та не хлопала от сквозняка.
Тот поднял тяжелый взгляд из-под бровей:
- А, Галина. Здравствуй. Слышал я, шумят у вас в ряду. Твой шустрый приехал?
Следом в тесную сторожку ввалился Арсений, тяжело топая грязными сапогами. Альбина осталась на крыльце, яростно оттирая пальцы пучком сухой прошлогодней травы о край ступени.
- Иван Архипович! - с порога начал Арсений, срываясь на сиплый голос. - Ты мне членскую книжку перепиши на сто сорок второй. Прямо сейчас. Я взносы закрою вперед за полгода.
Председатель медленно провел ладонью по гладкой крышке стола, потом посмотрел на Арсения:
- Ты устав кооператива читал? - председатель отодвинул стопку бумаг. - Тут порядок и учет, а не базар.
Он посмотрел на Арсения в упор:
- Юрий Артемович взносы копейка в копейку сдавал. А ты кто такой? Справку от нотариуса принес?
- Какая справка, Архипович, мы же свои люди! - Арсений навалился грудью на край стола. - Отец мне гараж обещал на словах!
- Ты тут только слонялся, пока отец за тебя краснел, - осадил его старик. - Нет оснований книжку менять.
Архипович поднялся со стула:
- Без нотариуса бокс за Юрием числится. А за замки я наряд вызову. Будешь дежурному объяснять.
- В боксе чужая машина! - Арсений махнул рукой в сторону сестры. - Она сдала налево! Деньги гребет, а мне шиш?
Галина положила на край стола договор аренды.
- Вот документ, Иван Архипович, - Галина положила лист на стол. - Отец сдал бокс на год. До ноября.
Она указала в окно:
- Замок Арсений сбил. Прошу бокс опечатать до приезда арендатора.
Председатель пододвинул настольную лампу, склонился над договором, внимательно прочитал пункты, сверил подпись Юрия Артемовича со старыми записями в журнале учета и кивнул:
- Подпись Юрия. Верно, - Архипович кивнул. - Знаю я Германа, он на заводе наладчиком служит.
Старик постучал пальцем по бланку:
- Машина отреставрированная, он пылинки сдувает. Поцарапаешь - по судам затаскает, без копейки останешься.
- Плевать мне на колымагу! - Арсений стукнул по дверному косяку. - Мне деньги нужны!
Он повернулся к сестре:
- Девяносто шесть тысяч где? Они в наследство входят. Признавайся, куда дела!
- Я арендатору позвонила, - спокойно сказала Галина. - Номер в договоре указан. Он скоро будет здесь. Сам у него и спросишь, кому и как он платил.
Арсений нервно дернулся и выскочил на улицу.
Пока Иван Архипович доставал из сейфа сургуч и шпагат, за окном послышался глухой рокот мощного мотора.
Галина выглянула в окно сторожки.
У шлагбаума остановился тяжелый внедорожник с самодельной лебедкой на переднем бампере. Из машины вышел коренастый парень в брезентовой робе, поздоровался с Арсением за руку и достал из багажника толстый стальной трос с крюком.
- Архипович, - быстро сказала Галина. - Он приятеля вызвал с лебедкой. Хотят волоком машину выдернуть, пока мы здесь сидим.
Председатель нахмурился, схватил со стены тяжелый навесной замок и вышел на крыльцо:
- А ну стоять! Куда поперли?
Галина выбежала первой и обогнала Арсения на повороте ряда.
Коренастый парень уже завел трос внутрь бокса сто сорок два и наклонился к передней балке стоящей иномарки, выбирая место под зацеп.
- Не смей цеплять! - Галина шагнула прямо в проем, встала ногой на натянутый трос и прижала его подошвой к бетону.
Парень поднял голову, сплюнул:
- Женщина, отойди. Мне Сеня пару тысяч пообещал за буксировку. Сказал, его имущество.
- Это чужая машина, - Галина навела камеру телефона. - Трос убрал. Диктую дежурному номер. Пойдешь соучастником за попытку угона.
Парень посмотрел на объектив телефона, потом на Арсения, который подбежал следом:
- Сеня, ты сказал, тут твоя старая «девятка» стоит без колес! Ты зачем мне чужую иномарку подсовываешь?
- Да какая разница, за угол оттащи, я заплачу! - орал Арсений, хватаясь за трос. - Цепляй за рычаг!
- Сам цепляй, - парень выдернул трос и закинул в багажник. - Мне судимость не нужна. Разбирайся сам со своей родней.
Джип развернулся на узком пятачке и уехал в сторону выезда, подняв облако пыли.
Арсений остался стоять посреди дороги, тяжело дыша и сжимая кулаки.
Иван Архипович подошел к сто сорок второму боксу, осмотрел погнутую створку и покачал головой:
- Ну и дела. Совсем стыд потерял парень.
Председатель приладил на погнутую проушину временный навесной замок, пропустил сквозь скобу бечевку и прижал ее к створке деревянной плашкой с сургучной печатью кооператива.
- Все. Тронет кто - сразу статья.
Не прошло и десяти минут, как у въезда в ряд затормозила служебная легковушка. Из нее вышел высокий мужчина в плотной куртке и темных брюках. В руках он держал кожаную папку с металлическими уголками на сгибах.
- Здравствуйте, - мужчина подошел к воротам, окинул взглядом временный замок, сорванную краску на створке и нахмурился. - Я Герман Эдуардович. Кто здесь трогал мой бокс?
Арсений тут же сделал шаг вперед:
- Слышь, Герман! Я сын хозяина. Хозяин умер. Договор твой больше не действует. Забирай свое имущество и освобождай помещение. И ключи отдай.
Герман Эдуардович даже не повысил голоса. Он медленно перевел взгляд с Арсения на председателя, потом на Галину.
- Добрый день, Галина Юрьевна. Мы с вами по телефону говорили?
- Да, - Галина сделала шаг вперед. - Я дочь Юрия Артемовича.
- Примите мои соболезнования. Ваш отец был исключительно порядочным человеком. Очень жаль.
- Ты разговоры не разводи! - вклинилась Альбина с крыльца. - Порядочный или нет, а деньги где? Девяносто шесть тысяч за аренду! Вы свекру отдавали или ей переводили?
Герман посмотрел на нее холодно:
- Я не знаю, кто вы такая, но советую сбавить тон. Все расчеты производились строго по договору.
- В договоре написано: оплата вперед! - Арсений указал на ворота. - На отцовской карте пусто.
Он шагнул к Герману:
- Либо ты врешь и не платил, либо сестра спрятала!
- Иван Архипович, ознакомьтесь, - Герман раскрыл папку. - Вот оригинал договора и акт приема-передачи.
Он выложил квитанции:
- А вот платежные поручения с исполнением банка.
Галина подошла к председателю и заглянула в бумаги.
Платежей было два. Первый - сорок восемь тысяч рублей. Второй - еще сорок восемь тысяч, отправленный через три дня после первого. Но в графе «Получатель» стояло не имя Юрия Артемовича и не номер его пенсионного счета.
Там значилась микрофинансовая организация «Быстрый капитал», а в назначении платежа четким шрифтом было напечатано:
«Погашение задолженности по кредитному договору № 48-12/КР. Заемщик: Арсений Юрьевич. Плательщик: Герман Эдуардович по поручению Юрия Артемовича».
Галина замерла. Строчки на белой бумаге словно застыли перед глазами. Она медленно подняла голову и посмотрела на брата.
Арсений стоял не двигаясь. Лицо его сначала побледнело, а затем покрылось неровными красными пятнами. Он медленно отступил на шаг назад, к своей старой машине.
- Сеня... - протянула Альбина, отступая от мужа. - Это что такое?
Она перевела дыхание:
- Тот займ, который ты якобы весной закрыл? На который у матери золото брал?
- Замолчи! - огрызнулся Арсений, но голос его сорвался на визг.
- Нет, ты не молчи, - Галина забрала распечатку из рук председателя и шагнула к брату. - Читай, Сеня. Читай вслух, перед всеми.
- Галя, отдай бумагу, - пробормотал Арсений, протягивая руку. - Дома поговорим. Это наше семейное дело.
- Какое наше? - Галина сделала шаг к брату. - Отец в клееных ботинках ходил!
Она сжала бумагу в руке:
- На каплях сердечных экономил! Сдал бокс, чтобы твои долги закрыть? Чтобы коллекторы в дверь не колотили?
Соседи по ряду подошли ближе, слушая каждое слово. Пожилой шофер в замасленной кепке сплюнул на гравий:
- Вот ведь наглец. Отец за него последнюю копейку отдавал, а он приехал замки сшибать.
- Он сам предложил! - выкрикнул Арсений, озираясь по сторонам. - Он сам сказал: Сеня, я помогу, только Гальке не говори! Он сам этот гараж сдал! Я не просил его!
- Не просил? - Герман подошел ближе. - Юрий Артемович сам на завод пришел. Пешком, через весь город.
Он показал пальцем на Арсения:
- Принес бумагу от коллекторов. Просил перевести конторе напрямую. Я помог из уважения. А вы бокс взломали.
Герман достал из кармана телефон:
- Иван Архипович, вызывайте полицию. Будем оформлять протокол по факту попытки взлома и порчи имущества. Свидетели здесь есть.
- Не надо полицию! - заголосила Альбина, толкая мужа к машине. - Сеня, уезжаем отсюда! Поехали скорее, кому говорю!
Арсений посмотрел на сестру. В глазах его больше не было наглости, остался только жалкий, липкий страх.
- Галя... Скажи ему. Мы же родня. Ты что, родного брата под статью подведешь?
Галина посмотрела на него прямо и тяжело.
- Родственник у меня был один. Отец. А ты чужой.
Галина спрятала связку ключей в карман.
- Уходи. И близко не подходи, пока нотариус все не оформит. Твою долю через суд заберу за отцовские долги. Тетрадь у меня.
Она достала серую тетрадь в коленкоровом переплете. На последней странице рукой Юрия Артемовича было четко выведено: «За Сеню закрыт долг девяносто шесть тысяч рублей, полученных за аренду гаража у Германа. Сын обещал вернуть к первому числу осени. Не вернул ни копейки».
Арсений ничего не ответил. Он прыгнул за руль, завел мотор и с пробуксовкой рванул в сторону выезда. Альбина едва успела заскочить на соседнее сиденье, захлопнув дверь уже на ходу.
Машина вильнула у шлагбаума и скрылась за поворотом.
В ряду снова стало тихо. Соседи молча разошлись по своим боксам.
Иван Архипович достал из кармана новый стальной замок - тяжелый, с двумя ключами на стальном кольце.
- Держи, Герман Эдуардович. Ставь вместо старого. Проушину я тебе завтра сам сваркой укреплю, уголок приварю надежно.
- Спасибо, Иван Архипович, - Герман принял замок.
Он повернулся к женщине:
- Галина Юрьевна, мне жаль. Давайте я за оставшиеся месяцы переведу деньги вам на счет.
- Не нужно, - покачала головой Галина. - Вы все оплатили честно. Отец эти деньги принял и потратил так, как счел должным. Пользуйтесь спокойно до конца срока.
Она помогла Герману задвинуть тяжелые створки ворот. Новый замок закрылся туго, со щелчком, наглухо перекрыв проход внутрь.
Председатель пожал Герману руку и неторопливо пошел к своей сторожке.
Галина осталась одна у сто сорок второго бокса.
Она провела ладонью по холодному металлу створки, где под слоем краски еще виднелись ровные следы отцовской кисти. На душе было пусто и тяжело от понимания, какой ценой старик до последнего дня прикрывал чужую безответственность.
Галина убрала отцовскую тетрадь в сумку, застегнула карман и пошла к выходу из кооператива, не оглядываясь назад.
Вот так порой и открывается правда - не за семейным столом, а под стук чужого лома о гаражные петли.
Родители часто молчат до самого конца не от слабости, а от слепой жалости к собственным детям. Тянут чужие долги, экономят на лекарствах и куске хлеба, лишь бы спасти от позора тех, кто этого совершенно не ценит. А непутевые дети принимают эту жертву как должное и первыми бегут делить квадратные метры, даже не дождавшись положенного срока.
Галина поступила жестко, но по справедливости. Потому что потакать чужой подлости за счет памяти отца - значит предать того, кто всю жизнь отдавал тебе последнее.
А как вы считаете, правильно ли поступила Галина, выставив брата перед чужими людьми, или нужно было решить все тихо внутри семьи? Поделитесь своим мнением в комментариях, поддержите историю откликом и подписывайтесь на канал, чтобы читать новые жизненные рассказы.