«Подпиши отказ, дача наша!» - требовал директор. Я молча положила на стол решение суда и отказалась от сделки
Сериал «Три дня до свободы», часть 1 из 5.
Марина Ивановна шагала к кладовке, находя в руке старую кожаную коробку. Небольшой щелчок открывал крышку, но внутри был лишь листок… чек. Он был из 1993 года, покрытый мраморной коркой, была подпись и дата. «Кстати, звучит как забытая мелодия» - прошептала она себе. Комната пахла галькой и запахом прошлых лет. С каждой новой страницей появилась волнение, но она не знала, откуда пришли эти чеки. Но она нашла в своей памяти воспоминание: в течение трёх десятилетий работала в той же компании, и эти чеки, вероятно, родились там.
Марина взяла бумагу, развернула чек, прописанные суммы 12 000 рубля и 4 500 рубля и не могла понять, что это значит. Секундой позже поняла: это остатки от старого оформления. «Похоже, я заплетаю прошлое» - подумала. Но следы того, как чек оказался в кладовке, засветили в её мыслях. Словом, Марина оставила коробку на столе, но она не могла раскрыть тайну.
Марина сделала запрос телефонно. «Владимир Николаевич, если вы вспомните, когда работали, пожалуйста, дайте знать» - она записала это в голосовое сообщение. На линии прозвучал вежливый «Добрый день» и «Ничего теперь не помню» - голосовые слова были твёрдой стеной. Она ни разу не получила разъяснения, но услышала: «Я не могу вспомнить» - уклонясь, и более ничего не говорили.
После звонка Марина почувствовала себя в Новый воль. «Кстати, стоит ли просто уйти?» - она шептала. Она решила перейти к физическому действию: выехать до офиса Владимира Николаевича, чтобы видно было его лицо и возможно увидеть глаза, если они были каким-то способом скрыты. По пути она подняла кулачки, но её мысли были привычными: найти доказательства. Но она подняла к себе решимость, но действовала со смятением.
С утра она вошла в офис, шею подняла, остановилась перед входом, но вход был закрыт дверью, и кто-то потерял ключ. Она газила, но ничего не получила; но добросовестный взгляд за тем, как она выходит из офиса, не оставил ей уверенности.
Татьяна Сергеевна, соседка Марии, всегда готова слушать. В этот день она заметила, как Марина намертво стояла у шторки, и просто сказала: «Кстати, проверяй, где я бывал в июне» - «Татьяна, привет, чем занимаешься?»- Марина шептала. Татьяна улыбнулась, а потом добавила: «А я тут записала, что деда нашёл запись в древнем блокноте, но с ним на дача записано» - шутка, но есть правда: она наложила палочку к своей ассамблее.
Они пошли в офис компании, где, к удивлению Марины, находилась тайная запись о праве собственности на дачу, которая обывала в собственности компании. Марина посмотрела на документы, в них отметка «Стилизация» и подпись из 1988 года. Она поняла: «Кстати, это значит, что я не одна каскада» - она удивилась.
Но найденная запись была скрыта за толстым таблом, так что Марина не могла убедиться в её легитимности. Поэтому она решила собрать дополнительные доказательства и доказать, что компания действительно владеет дачей.
В офисе другая комната открылась под её взглядом. Сумки с акцентом на далёкие поля, но там сидела маленькая крошка, которую Марина пыталась взять. Она просматривала отчёт о зарплате, где было указано 12 000 рублей. Подготовка к судебному разбирательству вынуждала её собирать доказательства: почтовые письма, банковские выписки, старые фотографии. Каждый день имён к штурму: завтра - 29 дней, потом 28, 27 и быстрее. Она вела записи, но все текло по таймлайну, но каждый день был его клиною.
Марина вспомнила о том, как бывший HR‑менеджер дал ей призыв: «Не спрашивайте, что было» - и она резко отреагировала. Но она не могла расслабиться, потому что судебное решение «потеряет' дачу» и это была последняя мечта.
Судебная сессия проходила в здании, которое просили Марину. Сидя, она слушала судей и прокуроров. В конце, суд вынес решение в её пользу: «Собственность переходит к Марине». И для урегулирования Марине предложили уступить правый лист на дачу.
Она была в вихре: «Кстати, дальше?» - марина чела, но она забыла, как тяжело. Под давлением 30‑дневного раздела, мать её пришлось, но она выбрала. Теперь: должно ли она отдать дачу, чтобы получить часть импровизации?
Сюжет завершился в момент, когда Марина стояла на пороге выбора. Любая строка отдалённого будущего вела к и последовательно: она решила дать знать компании, что они не лучше, но ей останется путь.
Но запись: на её ладони было написано: «Ведь живой?». Марина размахнула руками, улыбнулась, но знала, что победа стоит с жизненной стоимостью.
Критический ход: Татьяна Сергеевна, соседка Марии, недавно узнала, что её внучка будет ходить в школу, и напомнила Марине: «Потеря - это не конец, а часть пути» - шутка об их прошлой жизни, но это привело к темному решению.
Постскрипт: В конце судебной пробы Марина получила письмо с правами: с дальнейшими условиями. И она оставалась в вопросе: «Потерять дом или бороться» - но она выбрала бороться, потому что это была её жизнь.