«Отдала подруге квартиру под залог?» - Эльвира доказала банку подлог и оставила мошеннице старый пульверизатор
Сериал «Смета на двоих», часть 5 из 5.
- Заявление об отзыве согласия на залог принято быть не может, - юрисконсульт кредитного отдела Кирилл Алексеевич сдвинул серую папку на край стола. - Регистрационный пакет ушел в Росреестр через электронный шлюз.
Эльвира Степановна не шелохнулась на жестком стуле для посетителей. Ее пальцы лежали на толстом блокноте в плотной брезентовой обложке. На коленях стояла тяжелая матерчатая сумка с металлическим рамочным замком.
- Ошибаетесь, Кирилл Алексеевич, - произнесла она ровно.
Юрист устало провел ладонью по столу, сдвигая пластиковую подставку для канцелярских скрепок.
- Обременение встанет в Единый государственный реестр недвижимости в течение трех рабочих дней, - добавил он, глядя в экран монитора. - Требуется либо совместное заявление сторон, либо судебный арест.
Эльвира Степановна расстегнула металлическую защелку на сумке. Звук вышел сухим, коротким.
- Сделка совершена под влиянием обмана, - она открыла брезентовый блокнот на первой вкладке. - Пункт два статьи сто шестьдесят шестой Гражданского кодекса.
Кирилл Алексеевич даже не повернул головы. Его пальцы привычно пробежали по краю клавиатуры.
- У нас целевой заем под развитие малого предприятия, - отчеканил он в пространство кабинета. - Общество «Чистый Горизонт» предоставило полный комплект документов.
- Комплект фальшивый, - спокойно отозвалась сметчица.
Она достала первый плотный лист с синим угловым штампом службы главного энергетика. Бумага легла на полированную поверхность стола, закрыв угол банковской папки.
- Договор поставки оборудования с обществом «Техно-Снаб» на сумму один миллион восемьсот тысяч рублей, - продолжил юрист, постукивая пальцем по пластиковому бейджу. - Ваша нотариальная подпись на согласии залогодателя имеется.
- Имелась, - поправила Эльвира Степановна. - До момента вскрытия факта подлога.
Юрист смерил ее цепким взглядом. Молодой, гладко выбритый, в строгой светлой форменной рубашке с коротким рукавом, он явно привык к визитам встревоженных пожилых людей.
- Средства заблокированы на счете, - сухо произнес он, глядя в монитор.
Он нажал клавишу на клавиатуре.
- Ждем выписку об ипотеке. Все строго по регламенту.
- По регламенту, говорите? - сметчица пододвинула лист ближе к его руке. - Читайте.
Кирилл Алексеевич опустил глаза на синий штамп.
- Акт осмотра четырнадцатой комнаты, - прочитала Эльвира Степановна вслух.
Она указала на синий штамп:
- Составлен дежурным электриком сегодня утром.
Юрист скользнул взглядом по строчкам.
- Вводной медный кабель срезан наполовину, - продолжала сметчица, следя за движением его зрачков. - Вместо трехфазного автомата кустарно воткнут закопченный бытовой тумблер на шестнадцать ампер.
Она перевернула страницу в блокноте, где аккуратным почерком сметчика с сорокалетним стажем были выписаны заводские параметры оборудования.
- Выделенная мощность на всю комнату составляет три киловатта, - добавила она.
- Допустим, - юрист пожал плечами. - Это забота арендатора.
- Откройте спецификацию к вашему кредитному договору, - сметчица указала пальцем на серую папку.
Кирилл Алексеевич нехотя потянул завязки папки и раскрыл договорную документацию.
- Роторная однодисковая машина Clean-Pro 430 в количестве двух штук, - прочитал он вслух первую позицию таблицы.
- Потребляемая мощность каждой - две целых две десятых киловатта, - жестко припечатала Эльвира Степановна. - Пусковой ток - двадцать пять ампер.
Она выдержала паузу, давая сотруднику банка вникнуть в соотношение величин.
- Если этот комплект включить в сеть четырнадцатой комнаты, проводка вспыхнет через четыре секунды, - продолжила она. - А на третьем этаже института расположена серверная судебного департамента.
Юрист нахмурился, его пальцы машинально проверили мастичный оттиск печати на акте.
- Семён передал электрику деньги, чтобы щиток опломбировали без проверки, - добавила сметчица. - Но дефектная ведомость уже внесена в журнал дежурной службы.
- Это хозяйственный спор арендатора и собственника здания, - юрист попытался вернуть разговору прежний тон. - Техника закупается на ответственное хранение поставщика.
- Никакой техники нет в природе, - Эльвира Степановна выложила на стол второй лист.
Это была архивная справка с гербовой печатью ликвидационной комиссии четвертого строительного треста. Бумага пожелтела по краям, но машинописный текст и подписи читались отчетливо.
- Общество «Техно-Снаб» зарегистрировано месяц назад, - произнесла сметчица, глядя прямо в глаза юристу. - Уставный капитал - десять тысяч рублей.
- Это разрешено законом, - вставил юрист.
- Единственный учредитель и генеральный директор - Ковалёв Денис Викторович, - продолжала Эльвира Степановна. - Сын сестры Семёна Ильича. Родной племянник.
Кирилл Алексеевич чуть приподнял брови, но промолчал.
- В смете значатся два новых итальянских ротора, - сметчица положила ладонь на выписку. - По четыреста пятьдесят тысяч за штуку.
Она подвинула второй лист:
- А вот акт списания этого же оборудования из стройтреста.
Она подвинула лист вплотную к мыши компьютера.
- Заводские номера поломоечных машин - четыреста двенадцать, четыреста пятнадцать и четыреста восемнадцать.
Эльвира Степановна достала кнопочный телефон, нажала две клавиши и развернула экран к юристу.
На четких снимках, сделанных на рассвете у хозяйственного двора института, были видны ободранные металлические рамы, торчащие из фанерных коробов в кузове грузовика. На ржавом металле отчетливо читались выбитые клейма: «№ 412» и «№ 415».
- Семён должен был сдать агрегаты на лом, - произнесла сметчица.
Она показала снимки:
- Спрятал в гараже. Вчера покрасил эмалью прямо по ржавчине.
Юрист придвинул телефон ближе, вглядываясь в зернистый экран.
- Реальная цена этого лома - ноль рублей по балансу, - подвела итог сметчица. - Пылесосы советского образца - сорок тысяч рублей за все по цене вторсырья.
- А заем оформлен на миллион двести, - медленно проговорил юрист.
- Затраты на открытие клининга - четыреста сорок семь тысяч, - сметчица открыла расчеты.
Она постучала пальцем по графе:
- Ровно столько я внесла наличными в первый день.
- Куда же предназначался остаток? - спросил Кирилл Алексеевич.
- Семён с Розой планировали перевести кредитные деньги со счета фирмы племянника и обналичить, - ответила она.
В кабинете повисла плотная тишина. За тонкой перегородкой слышался мерный гул офисного кондиционера и частое щелканье клавиатур в соседнем секторе.
- Судя по вашим ведомостям, - юрист сдержанно усмехнулся, - эти машины еще в прошлом веке на перекрытиях цехов грязь месили.
- Именно так, - подтвердила Эльвира Степановна. - Нажимайте служебную блокировку по счету «Чистого Горизонта».
Юрист помедлил, глядя на экран.
- Иначе служба безопасности банка к вечеру будет писать объяснительные в прокуратуре, - добавила сметчица спокойным голосом. - Заявление по факту мошенничества у меня составлено.
Она достала третий документ со штампом канцелярии районного отдела полиции.
Кирилл Алексеевич пододвинул клавиатуру и быстро вбил в программу номер кредитного дела.
- Проведение транзакции приостановлено на двое суток для проверки службой безопасности, - сообщил он, не поднимая глаз от монитора. - Но электронная закладная в Росреестре пока не отозвана.
Дверь кабинета с глухим стуком распахнулась, ударившись резиновым упором о светлую штукатурку.
В комнату тяжело шагнул Семён Ильич. Лицо его налилось густым багровым цветом, воротник просторной клетчатой рубашки был расстегнут, а из-под нависших бровей маленькие глаза буравили сметчицу. Следом за ним, торопливо стуча каблуками и шурша широкой вязаной кофтой, протиснулась Роза Марковна. Ее крашеные рыжие кудри растрепались, а крупные круглые металлические серьги нервно качались у самых щек.
- Ах вот ты где засела, ревизорша! - с порога гаркнул Семён, шагая к столу и упираясь в него тяжелыми кулаками.
- Семён Ильич, покиньте служебную зону, - отозвался юрист, не вставая.
- Мы ее по всему району разыскиваем! - прораб не обратил на сотрудника банка ни малейшего внимания. - Машина у пандуса брошена, водитель сидит, рабочий день горит!
- Семён, тише, люди же кругом, - запричитала сзади Роза, хватая мужа за локоть.
Она тут же повернулась к Эльвире Степановне с заискивающей улыбкой.
- Элечка, милая, ну что ты затеяла? - защебетала она медовым голосом. - Зачем в банк побежала?
Эльвира Степановна даже не повернула головы в ее сторону.
- Мы же договорились по-человечески, - продолжала Роза, нервно поправляя выбившийся локон. - Технику завезем, распакуем, я соглашение о передаче твоей доли подпишу.
- Нотариус не принимает, да? - холодно поинтересовалась сметчица.
- В пятницу принимает, ты же сама знаешь, заболел человек! - зачастила Роза. - Зачем людей от работы отрывать?
- Нотариус здорова, Роза, - Эльвира Степановна аккуратно закрыла блокнот. - Я была в конторе утром.
Роза осеклась на полуслове, ее полные губы мелко задрожали.
- Зато есть срочная госпошлина за регистрацию залога, - добавила сметчица. - Твой муж оплатил ее в терминале, пока мы стояли в очереди на Чкаловской.
Семён с силой ударил ладонью по полированному дереву стола.
- Слышь, ты, сметчица грамотная! - прорычал он, нависая над женщиной. - Ты бумагу в окне подписала?
Эльвира Степановна не отвела взгляда.
- Квартира пошла под обеспечение, - продолжал бывший прораб, брызжа слюной. - Не выйдут уборщицы послезавтра на объект - контракт с районным судом расторгнут!
- И правильно сделают, - вставила Эльвира Степановна.
- Там штраф триста тысяч! - рявкнул Семён. - С нас ты эти деньги через суд годами выбивать будешь!
Он ткнул толстым пальцем в сторону окна.
- А банк твою двушку выставит на торги за долги без всяких разговоров! - оскалился он. - Пойдешь на старости лет по чужим углам!
- Семён Ильич, сделайте два шага назад от стола, - ледяным тоном произнес Кирилл Алексеевич.
Его рука опустилась под столешницу, где находилась кнопка вызова охраны.
- А ты не встревай, юрист! - огрызнулся бывший прораб. - У нас с ней вся жизнь трудового стажа в одном стройтресте!
- В дело позвали? - Эльвира Степановна поднялась со стула и расправила складки на брюках.
Она положила обе ладони на спинку стула, зафиксировав устойчивое положение.
- В какое дело, Семён? - спросила она в упор. - Где ты по старой памяти списываешь гвозди тоннами, а ржавый лом выдаешь за итальянские агрегаты?
Она открыла третью секцию блокнота и достала еще один документ.
- Садоводческое некоммерческое товарищество «Строитель-четвертый», - четко произнесла сметчица. - Земельный надел номер восемьдесят семь.
Роза охнула и отшатнулась к белой стене, прижав ладонь к груди.
- Участок выделялся профкомом треста на нас двоих в равных долях, - продолжала Эльвира Степановна, не повышая голоса. - Роза Марковна оформила землю единолично по садовой книжке.
Она повернулась к бывшей подруге.
- И продала надел твоему племяннику Денису за полтора миллиона рублей, - закончила она мысль.
- Это неправда, - пискнула Роза, пряча руки в карманы кофты.
- Контора показала мне генеральную доверенность, - Эльвира Степановна положила копию перед юристом. - Срок действия грубо переписан синей шариковой ручкой поверх прежней даты.
Роза сползла по стене на пару сантиметров, краска окончательно сошла с ее лица.
- Эля... ты откуда это... - прошептала она, и весь ее ласковый тон рассыпался. - Мы же для общего старта...
- Вы для своего кармана старались, - отрезала сметчица.
- Семён сказал, что на пустой баланс суд контракт не отдаст! - запричитала Роза. - Мы бы вернули! С первого же квартала все до копейки вернули бы!
- Не вернули бы, - Эльвира Степановна стояла неподвижно. - Никакой работы не планировалось.
Она перевела взгляд на юриста банка.
- Выставить суду смету на механизированную уборку роторами, - пояснила она юристу.
Она перевернула страницу:
- Но регламентом суда роторы запрещены. Они сдирают лак с наливных полов.
- Откуда вам это известно? - быстро спросил юрист.
- Завхоз суда Пётр Васильевич показал мне спецификацию, - ответила Эльвира Степановна. - Там требуются только ручные тележки, мопы из микроволокна и два бытовых пылесоса.
Она снова посмотрела на Семёна.
- План простой: забрать аванс и перевести заем племяннику, - произнесла сметчица.
Она посмотрела на Семёна:
- Проводку сжечь, фирму обанкротить, а долг повесить на мою квартиру.
Семён оскалился и резко выбросил руку вперед, пытаясь сгрести бумаги со стола.
- А ну отдай сюда! - прорычал он.
Эльвира Степановна мгновенно накрыла документы ладонями, прижав их к столешнице всем весом.
- Только тронь, Семён Ильич, - отчеканила она.
Свободной рукой она достала телефон из кармана брюк.
- Охранник стоит за дверью, - добавила она жестко. - А номер дежурной части городского управления полиции у меня на быстром наборе.
Кирилл Алексеевич щелкнул тумблером интеркома на системном блоке.
- Пост охраны, срочно пройдите в тринадцатый кабинет, - скомандовал он в микрофон.
Затем юрист придвинул к себе телефонный аппарат, нажал кнопку громкой связи и набрал номер из карточки поставщика ООО «Техно-Снаб».
В тишине кабинета гулко раздались длинные гудки. Семён застыл с перекошенным лицом, тяжело переводя дыхание через нос. Роза продолжала комкать пальцами подол своей кофты.
- Слушаю! - отозвался на четвертом гудке запыхавшийся голос молодого парня. - Дядь Семён, ну вы где там? Комендант грозится эвакуатор вызвать!
- Говорит ведущий юрисконсульт кредитного отдела Кирилл Алексеевич, - громко произнес юрист. - Гражданин Ковалёв Денис Викторович?
В динамике наступило короткое замешательство.
- Ну... я, - неуверенно отозвался парень. - А что случилось?
- Ваш звонок фиксируется службой безопасности банка, - четко проговорил юрист. - В кредитный отдел поступили официальные документы о подлоге.
- Каком подлоге? - голос парня дрогнул.
- Поставка списанных машин под видом нового оборудования, - перечислил Кирилл Алексеевич.
Он зачитал номера с экрана:
- Агрегаты четыреста двенадцать, четыреста пятнадцать и четыреста восемнадцать.
В трубке послышался глухой шум и треск упавшего предмета.
- Отзывайте счет номер восемнадцать, - жестко потребовал юрист.
Он пододвинул бланк:
- Иначе материалы прямо сейчас уходят в следственный комитет.
- Обещали сорок тысяч за хлопоты! - кричал Денис в трубку.
В динамике слышался судорожный вздох:
- Я машин не покупал, они в гараже у дяди ржавели!
- А дачный участок? - спросила Эльвира Степановна в сторону микрофона.
- Дачу я тоже не видел! - взмолился парень.
В трубке защелкали клавиши:
- Я прямо сейчас отзываю счет через телефон. Не надо полиции!
Короткие гудки отбоя прозвучали в тишине кабинета.
Семён медленно опустил руки. Его плечи обвисли, крупная фигура словно осела, а в глазах вместо ярости проступил тупой страх.
- Ну что, учредитель Маркова? - Кирилл Алексеевич повернулся к побелевшей женщине. - Составляем протокол с полицией?
Роза судорожно всхлипнула и закрыла лицо руками.
- Или подпишете соглашение о добровольном расторжении договора займа? - закончил юрист.
- Расторгайте... - выдохнула Роза сквозь пальцы. - Только без полиции... Я все подпишу.
- Роза, ты дура набитая! - Семён с яростью пнул ножку стула для посетителей, так что тот отлетел к батарее под окном.
- Семён Ильич, соблюдайте порядок, - охранник сделал шаг внутрь кабинета.
- Ты своими руками все в унитаз спустила! - рявкнул бывший прораб на жену. - Всю бабью дружбу псу под хвост!
Роза только сильнее втянула голову в плечи.
- Сама теперь расхлебывай! - бросил он, разворачиваясь к выходу. - Сама коменданту за аренду плати и перед судом неустойку закрывай!
Он протиснулся мимо охранника и тяжелой поступью зашагал по коридору к лестничному пролету.
Роза осталась стоять у стены, размазывая по щекам потекшую черную краску с ресниц.
- Эля... - она протянула к сметчице руки с крупными металлическими кольцами. - Ты же все понимаешь...
Эльвира Степановна не шелохнулась.
- Это Семён меня запутал, - плаксиво заговорила Роза. - Он с утра до ночи твердил, что на пенсию не проживем, что надо крутиться...
- Кирилл Алексеевич, готовьте форму расторжения, - негромко попросила сметчица, не глядя на бывшую коллегу.
- Я же не со зла, Эля! - Роза сделала шаг вперед. - Мы же с тобой девчонками в неотапливаемом вагончике чертежи сушили!
- Подпишите здесь, на обороте и вот на этой странице, - юрист положил перед Розой три распечатанных листа и протянул ручку.
Роза торопливо расписалась в указанных местах, оставляя на бумаге влажные следы от пальцев. Кирилл Алексеевич заверил бланки синей круглой печатью, нажал комбинацию клавиш на клавиатуре и повернулся к сметчице.
- Запрос на аннулирование принят шлюзом Росреестра, - сообщил он. - Запись об ипотеке внесена не будет.
Он протянул Эльвире Степановне экземпляр уведомления со штампом.
- Квартира номер сорок восемь свободна от любых притязаний банка, - добавил юрист.
Эльвира Степановна бережно взяла документ, проверила каждую строчку, номер квартиры, метраж, дату и подпись, после чего вложила лист в прозрачный файл блокнота.
- Благодарю за работу, Кирилл Алексеевич, - произнесла она.
Затем сметчица повернулась к Розе.
- А теперь перейдем к расчету, Роза Марковна.
- К какому... расчету? - пролепетала та, опустив глаза.
- По фактическим затратам, - Эльвира Степановна застегнула пуговицу на манжете блузки. - В прошлый четверг я передала тебе четыреста пятьдесят тысяч рублей.
Она указала на пузатую сумку из кожзаменителя на плече у Розы.
- В кассу деньги внесены не были, - продолжала сметчица. - Они лежат в твоей сумке. Доставай.
- Эля, мне же за аренду отдавать... - в голосе Розы прорезались визгливые ноты. - Завхоз института меня живьем закопает!
- Это твои предпринимательские риски, директор Маркова, - отрезала Эльвира Степановна. - Ты единственный учредитель.
- С чего я платить буду? - Роза всплеснула руками. - У меня ни копейки не останется!
- Либо ты возвращаешь мои деньги под расписку, - сметчица сделала паузу, - либо мы переходим через площадь в здание следственного комитета.
Роза судорожно вздохнула, бросила сумку на стол и рванула молнию. Ее пальцы дрожали, когда она выронила на полированное дерево две плотные банковские пачки купюр, перетянутые бумажными лентами с синими штампами кассы.
- На! Забирай! - выкрикнула она в сердцах. - Подавись ты своими бумажками!
Слезы снова брызнули из ее глаз.
- Всю жизнь ты была сухарем черствым! - выпалила Роза с ненавистью. - Сметами своими людей на стройке душила до последнего гвоздя!
Эльвира Степановна молча пододвинула пачки к себе, пересчитала каждую стопку, проверила банковские контрольные ленты и уложила деньги в глубокий внутренний карман своей матерчатой сумки.
- Ни семьи у тебя, ни мужика путного! - продолжала выкрикивать Роза. - Одна твоя ведомость дефектная! Да ты в своей пустой квартире от тоски взвоешь!
Эльвира Степановна достала заранее составленный бланк акта возврата средств и положила перед ней ручку.
- Поставь подпись, - произнесла она спокойно.
Роза черкнула неровную закорючку, швырнула ручку на стол и отвернулась к окну.
Эльвира Степановна закрыла замок на сумке. Затем опустила руку во второе отделение и извлекла предмет, ради которого пришла сюда утром.
Это был старый, выцветший матовый пластиковый пульверизатор для цветов. Тот самый, который прежние арендаторы бросили на подоконнике в пыльной четырнадцатой комнате бывшего НИИ. Корпус его пожелтел от времени, узкое сопло покрылось налетом засохшей извести, а пружина в спусковом курке скрипела при малейшем нажатии.
Эльвира Степановна поставила пульверизатор на середину стола, прямо перед лицом Розы.
Она трижды нажала на пластиковый курок. Пружина натужно скрежетнула, заела в нижнем пазу и с шипением выдавила кривую каплю мутной воды на полированную поверхность.
- Вот твоя реальная смета, Роза Марковна, - произнесла Эльвира Степановна с тяжелой отчетливостью. - На весь твой бизнес.
Она убрала руку от курка.
- Забирай себе, - добавила сметчица. - Это ведь твой подарок на удачу.
Роза смотрела на мутную каплю на полировке, не смея поднять глаза.
- Ходи теперь по суду и брызгай себе под ноги, - негромко закончила Эльвира Степановна. - Только людей больше в свои расчеты не вписывай.
Она повернулась и не спеша пошла к выходу из кабинета. Ее шаги звучали твердо по гладким плитам коридора.
Роза осталась стоять у стола, глядя на заклинивший пластиковый курок. В тишине банковского холла глухо захлопнулась тяжелая входная дверь.
Эльвира Степановна вышла на широкое гранитное крыльцо.
Прохладный осенний ветер резко ударил в лицо, заставив расправить плечи и вдохнуть чистый воздух. Никакого запаха жженой изоляции, никакой пыли от ржавых поломоечных машин. Обычный городской полдень. По проспекту шумно катили троллейбусы, у киоска с газетами спорили пожилые женщины, рабочий в брезентовой спецовке методично сгребал желтые листья к краю тротуара.
Эльвира Степановна спустилась по гранитным ступеням, дошла до автобусной остановки, достала из кармана проездной билет, аккуратно разгладила его пальцами и вложила между страниц своего блокнота.
Квартира номер сорок восемь была спасена. Залоговое обременение снято. Сметный баланс сошелся копейка в копейку.
Но внутри, за привычной броней профессиональной сдержанности, осталась глухая пустота. Общие строительные вагончики, сданные в срок дома, праздники и беды - все это рассыпалось в пыль, словно некачественный раствор под дождем. Остались только проверенные акты, спасенные квадратные метры и тишина в прихожей, куда сегодня вечером предстояло вернуться.
*
Вот так в жизни и получается, дорогие мои.
Когда ты полжизни делишь с человеком рабочий стол, термос с чаем и одну бытовку на двоих, кажется, что ближе этой подруги никого на свете нет. А потом наступает момент, когда на кону появляются легкие деньги, и выясняется, что для тебя дружба была святым делом, а для нее - просто удобной графой в смете, которую можно списать при первой же ревизии.
Эльвира Степановна свое жилье отстояла. Не слезами, не криком, а строгим знанием законов, железной профессиональной хваткой и честными документами. Только победа эта получилась с тяжелой горчинкой. Потому что квартиру через банк спасти по закону можно, а вот веру в человека, с которым всю жизнь прошагал, никакой нотариус и никакой архивный акт уже не вернет.
А как бы вы поступили на месте Эльвиры Степановны? Смогли бы вот так, без лишних эмоций, выставить жесткий счет человеку, которого считали близким? Или попытались бы простить и договориться по-человечески, спустив обман на тормозах?
Напишите свое мнение в комментариях, мне действительно важно знать, как вы смотрите на такие жизненные развилки. И обязательно подписывайтесь на канал - впереди у нас еще много непростых, но абсолютно честных историй, в которых правда всегда встает на свое законное место.